Стёрто, смыто, обесцвечено.
…Этот мир ослеп и поблек. Отпечатался на внутренней стороне век и остался за спиной чем-то более важным, чем серая пелена, мечтавшая жить.
И самое противное-гордость. Мукуро злился, что попросить помощи не может, он покажет свою слабость и…. Лучше и не думать об этом вовсе.
Он не помнил точно, в какой именно момент тягучей жизни закончился свет. Казалось, это было вчера, а может быть и раньше и позже. Время застыло. Времени больше не существовало.
Стерто, смыто, обесцвечено.
Звуки стали резче, четче, громче. Человек, теряющий одно из пяти чувств, сосредотачивает свое внимание на оставшихся, дабы выжить в этом непростом мире. И Мукуро тоже, совершенно по-детски распахнув невидящие глаза, теперь ориентировался только на слух и ощущения. Труднее всего распознавалось приближение Хибари-тот мастерски умел подкрасться практически незаметно, легко, скользяще, напоминая серую тень, схватить, и совершенно спокойно разгадать, что соперник слаб и беспомощен без своего главного оружия.
Унизительно. И мерзко признавать уже будущий проигрыш.
..Той душной ночью Мукуро метался в кровати, жадно хватая сухой спертый воздух потрескавшимися от сдавленного дыхания, губами -глаз горел жгучей болью, как яд, медленно растекавшийся по телу. Невыносимо больно, страшно, одиноко..
Одиноко ли?
Он скорчился на скомканных простынях, шипя от обиды и дикой боли, не позволяя себе помочь – ни испуганной Хром, ни еще больше взволнованному Тсуне. Просто ни-ко-му.
Гордость,чтоб её,мешает.
А глаз, алый, когда-то красивый, завораживающий, а теперь уже сузившийся от напряженной боли, с покрасневшими и опухшими веками – болит. Просто болит, не позволяя спокойно забыться сном и жить дальше, как прежде. Его дергающая, пульсирующая боль, похоже, передалась и второму глазу- ярко-синему, полупрозрачному, почти ненастоящему.
А потом что-то ярко вспыхнуло- и последнее воспоминание – мутное стекло с вялыми потоками зимнего холодного дождя-погасло. И резкая молния словно пронзила его тщедушное тело. Рокудо хрипло вскрикнул, вздрогнул и зажмурил глаза.
Б о л ь.
…Мир стал другим. Перед взором плыли разноцветные круги, хрипло пели что-то красные адские черти, оглушительно шумела вода, с ревом срываясь вниз.
..Открыл он их уже слепым. Цвет их изменился, стал грязно-серым, намного темнее, чем у Хибари и намного страшнее, какие-то поблекшие,нечеловеческие, невидящие глаза без всяких признаков и намеков на предыдущие яркие цвета, такие разные и такие пугающие...
…Объснялся он просто –линзы, оптические, цветные. Мол, надоедает, что на странный красный глаз постоянно все смотрят и шарахаются, как от ненормального. Да только вот не все соглашались в это верить. Особенно Хибари –уж он-то знал, как Мукуро любит подчеркивать своё отличие от остальных людей, выделять его, чтобы все, абсолютно все вокруг знали – только он имеет право быть именно таким.
Поэтому Кёя втайне догадывался, что что-то здесь не так. Внешне Рокудо старался ничем не выдавать своего неравновесия – коридоры и закоулки резиденции Тсуны он успел выучить наизусть, все движения и повороты были отточены и точны, только очень внимательный человек заметил бы крохотные изменения в походке иллюзиониста – легкое колебание перед очередным наклоном, слегка запрокинутое лицо и практически никогда не дрогнувшие зрачки теперь уже других глаз.
Он теперь редко покидал пределы своей комнаты, ссылаясь на усталость от постоянных тренировок перед боём и плохое настроение.
Кёя же отлично понимал, что это ложь.
Часть первая. Стёрто.
..Холодный шелк платка нисколько не грел замерзшие на пронизывающем ветру руки и Мукуро, досадливо сморщившись, засунул теперь уже бесполезную вещицу в карман, практически не колеблясь перед тем, что руки окоченеют и трудно будет теперь удержать тяжелый трезубец,ставший уже просто ледяным.
За его манипуляциями с другого конца тренировочной площадки внимательно наблюдал Савада, тоже уже замерзавший – конец декабря не радовал их хорошей, тихой и снежной погодой. Он устало вздохнул и тыльной стороной перчатки отбросил падающую челку назад, чтобы лучше видеть смутную фигуру Мукуро на той стороне.
Иллюзионист же колебался перед очередной атакой – на его руках уже красовались значительные раны и ожоги, последняя схватка была очень трудной и он успел выдохнуться.
…Вспомнив, как Тсуна, чисто машинально нанеся ему ответный удар, тут же мчался к шипящему от боли Мукуро, дико извиняясь на бегу и порываясь поднять того на ноги, Рокудо презрительно усмехнулся и покрепче сжал холодный металл трезубца в руке. Есть глаза или нет их у него –это роли мало играет, главная цель здесь-победа и больше ничего.
Осталось лишь победить Кёю с его вечной полуухмылкой, играющей на тонких сжатых губах.
При этой мысли Мукуро слегка облизнулся и прислушался к вою ветра –нет, Тсуна еще стоит на месте, значит, у него, Рокудо, есть еще в запасе пара секунд, чтобы прорваться сквозь защиту зевавшего Босса.
…Взмах-удар!
Атака сочетается с диким скрежетом металла, отрывистым дыханием обоих противников, свистом ветра в их одежде. Нет времени вспоминать про свои недостатки, Мукуро отлично ориентируется в невидимом мире, его трезубец уже почти не видно-так быстро он вращается в тонкой бледной руке. Невидящие грязно-серые глаза начинают лихорадочно блестеть на слабом свете солнца, еле-еле прорывающемся сквозь тучи, отлично понятно, он втянулся в этот дикий танец, еще пара скользящих движений и…
…и он падает, хрипло дыша, на замерзшую траву крохотной площадки, широко распахнутыми глазами глядя в серое небо:
- Чёрт…!!!!!!!!!
- Мукуро! – над ним нависает темная тень Тсуны и ослабевший иллюзионист чувствует, как теплые мягкие руки подхватывают его и вот уже Савада, то и дело спотыкаясь, несет его в комнаты. Где тепло и нет пронизывающего ветра.
- Тсунаёши-кун… Я хотел продолжить. – по голосу Мукуро можно было догадаться, как ему плохо сейчас, он тихий, с едва заметными нотками проскальзывающей ярости и раздражения на собственную слабость.
- Нет. –необычно твёрдо отвечает ему Тсуна, - До боя день, о чем ты думаешь? Ты будешь лечиться, как и прежде. И не смей спорить –это приказ.
Приказ- это то, что нельзя обойти. Даже если очень хочется.
***
…Мукуро лежит на теплой постели и задумчиво теребит в тонких пальцах кончик длинного хвоста. Бесполезные глаза закрыты, со стороны непосвященному может показаться, что он спит, но это не так. В памяти Мукуро раз за разом переживает тот бой и гадает, почему же все пошло не так, как он предполагал и хотел, как мог бы и все-таки не устоял. Безумно хотелось послать все к чертям собачьим, раскрыть правду и сделать, чтобы все разом засуетились вокруг, захлопотали и мигом окружили заботой. Хотелось чего-то теплого, немного теплее дружбы и холоднее любви.
…Он слишком много времени проводит внутри, изредка появляется на обедах, на задания практически не ходит, в его комнату заходит лишь Хром с порцией каких-то лекарств, да Тсуна, чтобы позвать на очередную тренировку.
А ведь было так все хорошо и почти прекрасно, еще неделю назад..
Вся эта заварушка с Кёёй началась из-за простого недоразумения, гордость мешает Хибари извиниться за недавний конфликт, а Мукуро себя виноватым почти никогда не считает. И не будет считать, это уж точно.
Рокудо крайне неохотно признается себе, что сейчас бы многое отдал за вновь приобретенное зрение и способности. Вернее, за отсутствующую их часть – некоторые из них остались и на основе этого явления мудрый Риборн полагал, что слепота Мукуро исчезнет со временем.
А времени оставалось очень и очень мало.
Даже меньше, чем просто мало. Его не оставалось практически.
Усталые мысли тянутся, словно кисельная пленка, он слишком выбивается из сил, создавая эту непростую иллюзию – убедить всех окружающих вокруг, что он в полном порядке. За окном в полную силу бушует декабрьский ветер, яростно воя и слегка сотрясая толстые стекла окон, в жарко натопленном камине громко потрескивают поленья, по полу ощутимой волной прокатывается тепло и от этой умиротворенной обстановки неумолимо тянет спать..
Но нельзя..
Нельзя…
Мукуро так устает за день, что не обращает внимания на запреты и поворочавшись в кровати, проваливается в глубокий сон. Он уже не слышит, как в комнату прозрачной тенью проскальзывает Хром, наклоняется над ним и настороженно вслушивается в сбивчивое дыхание : она обязательно делает это перед каждым сном, ей просто необходимо знать, что Мукуро-сама жив, почти здоров и сам уже спит. Удостоверившись, что все в порядке, она неслышно уходит, мягко ступая по толстому ковру.
А колючая зимняя ночь продолжает окутывать резиденцию в свои жестокие объятия, яростно колотя в окна ледяными кулаками.
Часть вторая. Смыто.
…Раскисшая за ночь грязь поля уже успела покрыться тонкой корочкой льда. Она весело хрустела и лопалась под ногами, разлетаясь на мелкие кусочки. Пепельно-серое солнце уныло висело над горизонтом, безразлично освещая тусклыми лучами это, возможно, последнее утро.
Холодно, сумрачно, немного печально.
Он подходит к окну, касается мерзлого стекла кончиками изящных пальцев, с огрубевшими мозолями на ладонях и тщетно пытается представить, что же творится снаружи.
Слепые обладают большим талантом придумывать красочные образы и живо представлять их перед собой, другой рукой держась за реальный мир. Повисшие между реальным миром и выдуманным очень часто путаются в собственных иллюзиях.
«А сегодня бой…»- как- то очень некстати подумалось Мукуро. Ему не хотелось думать, что может произойти после боя, выиграет он или нет у этого нахала Кёи, в каком состоянии могут увезти с поля или его, или Хибари и что же будет потом. Отсутствие зрения в этот момент Рокудо почему-то мало волновало. Волновал Кёя.
Этот чертов мрачный ледяной хрыч.
Мукуро с силой зачем-то трет глаза, словно надеетс, что после этого они станут видеть и с досадой вздыхает. Ничего не получилось- перед глазами все та же черная пелена.
Позади скрипнула дверь и незаметно вошедший Тсуна громко произнес :
-Мукуро, пора идти. Все уже собрались на площадке.
- Хорошо. – нарочито небрежно отозвался тот, не поворачиваясь к Боссу. – Я скоро буду готов.
- Жду. –коротко сказал Савада и захлопнул дверь.
… В комнате повисла тяжелая тишина. Казалось, ее можно было ощутить и попробовать на вкус.Мукуро, коротко выдохнув, начал сборы -пара минут, потраченных на совершенно лишнее причесывание и так идеальной прически, натягивание кожаных, приятно пахнущих перчаток и вот уже ладонь плотно обхватывает теплый металл трезубца.
Да, и вправду уже пора идти.
- Ну..я пошел. –зачем-то тихо произнес он в пустоту.
Ответом ему было молчание.
***
…Путь до площадки они с Тсуной проделали молча. Мукуро напряженно размышлял о тактиках и стратегиях боя, Савада же старался ни о чем не думать. Скользя взглядом вдоль светло-бежевой стены, он искоса наблюдал за иллюзионистом.
Со стороны даже не было и заметно, что он слеп, что он ничего не видит. Все движения как и раньше-мягкие, легкие, крадущиеся. Он отлично ориентируется в невидимом пространстве.
Но…но сможет ли он так же победить Кёю?
Тсуна поежился от мысли, что может сделать с Мукуро Хибари. Покалечить-самое малое, убить –маловероятно, никто это ему не позволит. Значит, изобьет до полусмерти.
Мукуро, словно угадав его мысли, тихо усмехнулся:
- Тсунаёши –кун, ты беспокоишься обо мне?
- Немного. – помолчав, ответил Савада. – Ты сейчас не в самом лучшем состоянии, Мукуро. Ты можешь проиграть этот бой Хибари-сану.
- Ку-фу-фу..~ - тихо засмеялся Рокудо- Не стоит, право, не стоит, Савада-кун. Хибари не причинит мне никакого вреда.
Тсуна лишь коротко усмехается, совершенно ясно подчеркивая абсурдность образа милосердного Кёи.
..На поле, в окружении остальных Хранителей их ждет мрачный Хибари. Начищенные до блеска тонфы хищно блестят на слабом свету солнца, взгляд как всегда мрачен и неумолим. Тсуна краем мысли отметил, что уж слишком он постарался, надраивая оружие, точно как палач перед очередной казнью. Так стараются нарочно показать, что исход битвы уже давно ясен и победитель уже определен.
Остальные угрюмо молчали. Мукуро же стоял, немигающим взглядом упершись в глаза Кёи.
- Зря все это. – пискнул с земли Риборн. – Битвы внутри Семьи –не самый лучший показатель статуса, Тсуна.
Савада заколебался. Как босс он с легкостью может запретить этот бой…но..
- Я обязан поставить на место это травоядное. – с стальными нотками в голосе, отчеканил Хибари.
- Ойя-ойя…~ -сладко пропел Мукуро, - Раз хищник желает, то я всегда готов его победить.
- Ты слаб. – презрительно бросил Кёя, - И слеп.
Тонкая звенящая тишина повисла в воздухе.
… Гокудера и Ямамото настороженно переводили взгляды с одного лица на другое, точно это поможет им найти правильный ответ на немые вопросы. Рехей что-то изумленно протягивает, а взгляды остальных как один- прикованы к иллюзионисту. Мукуро вздрогнул и побледнев, нарочито небрежно ухмыльнулся:
- Нет. Я не слаб, но в чем-то ты прав – я действительно слепой.
Хибари скривился, точно звуки голоса Рокудо причиняли ему неприятную боль и гадко усмехнувшись, сообщил:
- Я не собираюсь драться со слабыми идиотами. – и вместо того, чтобы развернуться и гордо уйти, он схватил Мукуро за шиворот и поволок обратно к дому – Нам есть о чем поговорить, жалкое травоядное.
..Тсуна с легким недоумением посмотрел им вслед.
Часть третья. Обесцвечено.
В темной комнате, куда Хибари притащил активно сопротивляющегося Мукуро, было немного сыро и пахло затхлостью и нежилым помещением. По углам громоздились различные банки, коробки, тюки. По видимому, комната использовалась как склад, и сюда мало кто заходил.
Хибари впихнул Мукуро в комнату и с грохотом захлопнул дверь.
- Слушай, Кёя.. –недовольно протянул Мукуро, застыв на месте,слепо оглядываясь вокруг - Зачем ты притащил меня сюда?
- Мы поговорим здесь. –жестко ответил Хибари и шагнул от порога в направлении к нему, крепче сжав в руке тонфа. Короткий взмах руки…
…Первый удар был очень жестоким. Мукуро, сдавленно ахнув, отлетел к стене и сполз вниз, опустив голову. Его плечи мелко подрагивали, а за свесившейся челкой не было видно слепых глаз. Трезубец со звоном покатился по полу.
-… Как..неожиданно..- прохрипел он, вставая на ноги и опираясь о стену одной рукой.
Еще пара ударов, тонущих в звуках скрещивающегося металла и тело иллюзиониста превращается в одну большую ссадину – один порез алым росчерком красовался на левой щеке, когда-то роскошный плащ превратился в пыльную тряпку, а гордость словно бы куда-то улетучилась.
Удар!
…На сей раз Кёя сузившимися глазами напряженно смотрит на темную фигуру иллюзиониста, сверлит ее глазами, точно пытаясь прожечь насквозь. На груди красуется немаленькая рана, рубашка окровавленными лохмотьями падает на пол. Да, он непрост, даже при таком большом недостатке.
- Не прощу, тварь.– Рокудо падает на колени и сильная ладонь хватает его за длинный растрепавшийся хвост волос и заставляет поднять лицо наверх. Мукуро мог бы увидеть перекосившееся от ярости лицо Хибари, злобную ухмылку и хищный блеск тонфа в предзакатных серых лучах солнца.
…Резкая жгучая боль пронзает тело и дышать становится нечем.
***
- Не смей дохнуть просто так. – грубый шлепок по щеке отрезвляет и вытаскивает из забытья. Глаза открывать теперь уже и незачем, Хибари знает его секрет.
- Я не собираюсь умирать. – тихо и злобно отвечает ему Мукуро, кое-как садясь и морщась из-за боли в теле –сильно саднит ушибленная спина,а голова просто раскалывается –видимо, его неплохо приложили об каменный пол склада, от которого до сих пор тянет холодом.
- Открой глаза.- фраза как приказ.
Мукуро неохотно подчиняется – и…
...Он не сразу понимает, что произошло.
Просто стало видно все вокруг – и недовольного Хибари с тонфами в руках, и пыльные коробки совсем рядом и даже слабую стоваттную лампочку, в простом железном абажуре, лениво раскачивавшуюся под потолком. И теперь уже алый закат, полосами ложащийся на грязный пол, и собственные руки, кажущиеся теперь чужими, и алые лохмотья бывшей рубашки Кёи, трезубец, одиноко валявшийся вдалеке от него, и даже собственное отражение глаз, искривленное пузатой банкой.
Рокудо недоверчиво протягивает вперед руку, слегка касаясь каменной стены пальцами, словно не веря в происходящее.
Шероховатый камень мягко лижет пальцы и льнет к кончикам, возвращает в реальность.
Вместе с радостью просыпается осознание того, что он теперь опять у Хибари в долгу и кажется, все сокровища мира, с радостью бы отданные за зрение, останутся у своих хозяев.
- Как..у тебя получилось? –голос какой-то надтреснутый и кажется чужим. Мукуро не верит своим глазам и отказывается им верить, когда поразительно четкая яркая картинка разворачивается перед прежними разноцветными глазами –один-красный, другой- синий.
Хибари слегка ухмыляется, продолжая нежно поглаживать металл тонфа:
- Пусть это останется моим секретом.
- Хорошо. Мм..Кёя?
- Да? –он внимательно смотрит, слегка оценивающе, склонив голову вбок. Мукуро невольно замечает, что Кёя потрясающ в любом обличии – будь ли он ранен или цел.
- ..А что ты делаешь сегодня вечером?
